obwest.ru

18.01.18
[1]
переходы:51

скачать файл
Специфика объекта и предмета социально-гуманитарного познания

БИЛЕТ № 15

  1. Специфика объекта и предмета социально-гуманитарного познания.

  2. Наука как динамическая система знания. Основные модели изменения и роста научного знания.


Специфика объекта и предмета социально-гуманитарного познания.

К основным особенностям социального познания в целом, к его важным специфическим характеристикам относится следующее: Познание признается социальным, если оно: 1) «совместное» по форме (осуществляется при явном или неявном (заочном) участии или присутствии других субъектов); 2) объективное по содержанию (объективно значимым критерием истиннос­ти выступает опыт многих поколений познающих субъектов); 3) интерсубъективно по способу трансляции (всегда предпо­лагает определенный адресат, внешне данную совокупность других, а также исторически сформировавшиеся способы и средства «познавательного общения»); 4) имеет культурно-исторические истоки своего генезиса (формы, приемы и спо­собы социального познания фундируются на широком соци­ально-историческом опыте материальной и духовной актив­ности людей); 5) ценностное по предназначению (наиболее весомым аргументом в познавательном процессе выступает отсылка к значению, назначению, осмысленности, полезно­сти, другими словами к той или иной ценности).

В самом широком смысле предмет социально-гуманитар­ного познания — сфера человеческой деятельности в много­образных ее формах. Другими словами, этот предмет — со­циальная реальность, которая (в отличие от реальности при­родной) «не существует вне человеческой деятельности: она производится и воспроизводится последней (можно даже ска­зать, конструируется человеческой деятельностью)». Как подчеркивал М.М. Бахтин, «гуманитарные науки — науки о человеке в его специфике, а не о безгласной вещи и естественном явлении». Но человек всегда выражает себя (го­ворит), т. е. создает текст, хотя бы потенциальный (таковым, например, является человеческий поступок). Вот почему «там, где человек изучается вне текста и независимо от него, то это уже не гуманитарные науки (анатомия и физиология челове­ка и др.)». Предмет гуманитарных наук, по Бахтину, — «выразитель­ное и говорящее бытие». Это значит, что в области этих наук критерием научности является «не точность познания, а глу­бина проникновения. Здесь познание направлено на индиви­дуальное. Это область открытий, откровений, узнаний, со­общений...Сложность двустороннего акта познания— про­никновение. Активность познающего и активность открыва­ющегося (диалогичность). Умение познать и умение выра­зить себя». В социально-гуманитарном познании всегда нужно по­мнить «о различии между людьми как объектами объяснения и людьми как моральными субъектами. Достаточно четкое (хотя не без непрерывных коррекций) представление о предмете социально-гуманитарного позна­ния имели основатели баденской школы неокантианства. И эти представления, на наш взгляд, продолжают оставаться актуальными и по сей день. Так, Риккерт писал: «Объекты, с которыми имеют дело исторические (и другие гуманитарные) науки, должны быть, в противоположность объектам есте­ствознания, подведены под понятие «культуры»2. Культура неотделима от общества, которое есть «нечто историческое высокого порядка», а потому — в самом широком смысле — оно и есть предмет гуманитарных наук. Иначе говоря, этот предмет есть общество, история, культура, человек (лич­ность).

Тем самым предмет гуманитарного познания — не объект (в смысле природы), а совокупность субъектов. Предметом гуманитарных наук, согласно Риккерту, яв­ляется «индивидуум в наиболее широком значении этого сло­ва, в котором оно обозначает любую однократную и особли­вую действительность». Но поскольку в последней нигде не встречаются изолированные индивидуумы, то поэтому и «все объекты истории (и других наук о культуре. — В.К.) долж­ны быть частями некоторого более обширного целого», т. е. общества. Выражая (через источники) «индивидуальную дей­ствительность как таковую», науки о культуре выражают тем самым социокультурные связи и взаимоотношения людей. В предмет социального познания постоянно включен субъект, человек. Поэтому это не только субьект-объектные, но прежде всего субъект-субъектные отношения (общение, коммуникации и т. п.). Тут люди — и авторы, и исполните­ли своей собственной драмы, которую они же и познают. От присутствия субъекта в предмете социального познания «от­делаться» и даже отвлечься нельзя. Поэтому главная задача этой формы познания — понять чужое «Я» не в качестве не­коего объекта, а как другого субъекта, как субъективно-дея­тельное начало. Включенность субъекта в предмет социального познания придает этому предмету — «культурно-значимой инди­видуальной действительности» (Вебер) — исключительную сложность. Здесь тесно переплетаются и взаимодействуют материальное и идеальное, стихийное и сознательное, эмо­циональное и рациональное, рациональное и иррациональ­ное и т. п. Здесь бушуют страсти и интересы, ставятся и ре­ализуются многообразные цели, идеалы и т. п.

При анализе общества следует иметь в виду, что оно пред­ставляет собой одновременно и объект, и субъект, и проти­воречие между этими полюсами является не видимостью, а реальностью. Роль субъекта в социальном познании является важной еще и потому, что его способности как бы опосредуют вза­имопереход форм познания (например, категорий) и содер­жательных аспектов действительности. Развитие познания, особенно социального, имеет своим внутренним условием личностную самореализацию субъектов. Благодаря этому и осуществляется непосредственно личностный вклад индиви­дуального субъекта во всеобщий процесс познания.

Изучая свой предмет, социально-гуманитарные науки об­ращают внимание прежде всего и главным образом на еди­ничное, индивидуальное, уникальное, но на основе общего, за­кономерного. Это и есть то, что Вебер называл культурно значимой индивидуальной действительностью.

Социальное познание ориентировано прежде всего на про­цессы, т. е. на развитие общественных явлений, на выявле­ние законов, причин и источников этого развития. Главный интерес тут — динамика, а не статика социальных явлений. В этой связи следует указать, что возможны два основных, варианта отношения познания к своему предмету — реаль­ной действительности: а) сам предмет существенно не изме­няется, а теория, познание его развивается достаточно быст­ро. Это ситуация, характерная для естественных наук: на­пример, темпы эволюции Галактики и сроки познания людь­ми этой эволюции; б) сроки развития предмета сравнимы со сроками развития теории, вследствие чего эволюция знания: науки уже сама по себе отражает эволюцию объекта. Это ти­пичная особенность, свойственная познанию социальных яв­лений и процессов. Вот почему здесь особую значимость приобретает прин­цип историзма — рассмотрение явлений как процессов, в их возникновении, развитии и преобразовании. Особая роль ис­торизма для познания социальных явлений обусловлена как тем, что «общество почти лишено стационарных состояний», так и тем, что «происходящие в обществе процессы разви­тия, благодаря присущей им стохастике и непрерывной чере­де бифуркаций, приобретают необратимый, малопредсказуе­мый и все более разнообразный характер».

Специфика социального (гуманитарного) познания проявляется в следующих основных моментах: Предмет социального познания — мир человека, а не просто вещь как таковая. А это значит, что данный предмет имеет субъективное измерение, в него включен человек как «автор и исполнитель своей собственной драмы», которую он же и познает. Гуманитарное познание имеет дело с обществом, социальными отношениями, где тесно переплетаются материальное и идеальное, объективное и субъективное, сознательное и стихийное и т п., где люди выражают свои интересы, ставят и реализуют определенные цели и т д. Обычно это субъект—субъектное познание.

Социальное познание ориентировано прежде всего на процессы, т. е. на развитие общественных явлений. Главный интерес тут — динамика, а не статика, ибо общество практически лишено стационарных, неизменных состояний. Поэтому главный принцип его исследования на всех уровнях — историзм, который был гораздо раньше сформулирован в гуманитарных науках, чем в естествознании, хотя и здесь — особенно в XXI в. — он играет исключительно важную роль.

В социальном познании исключительное внимание уделяется единичному, индивидуальному (даже уникальному), но на основе конкретно-обшего закономерного.

Социальное познание — всегда ценностно-смысловое освоение и воспроизведение человеческого бытия, которое всегда есть осмысленное бытие. М. Вебер считал, что важнейшая задача гуманитарных наук — установить, «есть ли в этом мире смысл и есть ли смысл существовать в этом мире». Но в решении данного вопроса должны помочь религия и философия, но не естествознание, ибо оно таких вопросов практически не ставит. Социальное познание неразрывно и постоянно связано с предметными ценностями (оценка явлений с точки зрения добра и зла, справедливого и несправедливого и т п ) и «субъективными» (установки, взгляды, нормы, цели и т. п.). Они указывают на человечески значимую и культурную роль определенных явлений действительности. Таковы, в частности, политические, мировоззренческие, нравственные убеждения человека, его привязанности, принципы и мотивы поведения и т. д. Все указанные и им подобные моменты входят в процесс социального исследования и неизбежно сказываются на содержании получаемых в этом процессе знаний Важное значение в социальном познании имеет процедура понимания как приобщение к смыслам человеческой деятельности и как смыслообразование. Социальное познание имеет текстовую природу, т. е. между объектом и субъектом социального познания стоят письменные источники (хроники, документы и т п ) и археологические источники. Иными словами, тут происходит отражение отражения: социальная реальность предстает в текстах, в знаково-символическом выражении. Весьма сложным и очень опосредованным является характер взаимосвязи объекта и субъекта социального познания. Здесь связь с социальной реальностью обычно происходит через источники — исторические (тексты, хроники, документы и т. д ) и археологические (материальные остатки прошлого). Если естественные науки непосредственно нацелены на вещи, их свойства и отношения, то гуманитарные — на тексты, которые выражены в определенной знаковой форме и которым присуще значение, смысл, ценность. Текстовая природа социального познанияхарактерная его черта. Особенностью социального познания является его преимущественная ориентация на «качественную окраску событий». Явления исследуются главным образом со стороны качества, а не количества. Поэтому удельный вес количественных методов в социальном познании намного меньше, чем в науках естественно-математического цикла. Однако и здесь все шире развертываются процессы математизации, компьютеризации, формализации знания и т. п. В социальном познании «нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами», ни тем более сложнейшим научным оборудованием — все это должна заменить «сила абстракции». Поэтому здесь исключительно велика роль мышления, его форм, принципов и методов. Если в естествознании формой постижения объекта является монолог (ибо «природа молчит»), то в гуманитарном познании — это диалог (личностей, текстов, культур и т. п ). Диалогическая природа социального познания наиболее полно выражается в процедурах понимания.


Наука как динамическая система знания. Основные модели изменения и роста научного знания.

Важнейшей характеристикой знания является его динамика, т.е. его рост, изменение, развитие и т.п. Эта идея, не такая уж новая была высказана уже в античной философии, а Гегель сформулировал ее в положении о том, что «истина есть процесс», а не «готовый результат». Развитие знания - сложный диалектический процесс, имеющий определенные качественно различные этапы. Так, этот процесс можно рассматривать как движение от мифа к логосу, от логоса к «преднауке», от «преднауки» к науке, от классической науки к неклассической и далее к постнеклассической и т.п., от незнания к знанию, от неглубокого неполного к более глубокому и совершенному знанию и т.д.

В современной западной философии вт.пол. XX в. проблема роста, развития знания является центральной в философии науки, представленной особенно ярко в таких течениях, как эволюционная (генетическая) эпистемология и постпозитивизм. Эволюционная эпистемология - направление в западной философско-гносеологической мысли, основная задача которого - выявление генезиса и этапов развития познания, его форм и механизмов в эволюционном ключе и, в частности, построение на этой основе теории эволюции единой науки. Особенно активно проблему роста (развития, изменения) знания разрабатывали, начиная с 60-х гг. XX столетия, сторонники постпозитивизма. Они стали строить различные модели этого развития, рассматривая их как частные случаи общих эволюционных процессов, совершающихся в мире. Сторонники постпозитивизма вынуждены были обратиться к изучению истории возникновения, развития и смены научных идей и теорий. Первой такой концепцией стала концепция роста знания К.Поппера.

Поппер рассматривает знание (в любой его форме) не только как готовую, ставшую систему, но также и как систему изменяющуюся, развивающуюся. В своей концепции Поппер формулирует три основных требования к росту знания. Во-первых, новая теория должна исходить из простой, новой, плодотворной и объединяющей идеи. Во-вторых, она должна быть независимо проверяемой, т.е. вести к представлению явлений, которые до сих пор не наблюдались. Иначе говоря, новая теория должна быть более плодотворной в качестве инструмента исследования. В-третьих, хорошая теория должна выдерживать некоторые новые и строгие проверки.

Модель историко-научного процесса, предложенная Куном, включает в себя два основных этапа. Это «нормальная наука», где безраздельно господствует парадигма, и «научная революция» - распад парадигмы, конкуренция м/у альтернативными парадигмами и, наконец, победа одной из них, т.е. переход к новому периоду «нормальной науки». Кун полагает, что переход одной парадигмы к другой через революцию является обычной моделью развития, характерной для зрелой науки. Причем научное развитие, по его мнению, подобно развитию биологического мира, представляет собой однонаправленный и необратимый процесс.

Ст.Тулмин сформулировал эволюционистскую программу исследования науки, центром которой стала идея исторического формирования и функционирования «стандартов рациональности и понимания, лежащих в основании научных теорий». Он считал очень важным требование конкретно-исторического подхода к анализу развития науки.

«Научно-исследовательская программа» - основное понятие концепции науки Лакатоса. Она, по его мнению, является основной единицей развития и оценки научного знания. Под научной исследовательской программой философ принимает серию сменяющих друг друга теорий, объединяемых совокупностью фундаментальных идей и методологических принципов. Структура программы, согласно Локатосу, следующая: каждая научно-исследовательская программа, как совокупность определенных теорий, включает в себя: а) «жесткое ядро» - целостная система фундаментальных, частнонаучных и онтологических допущений, сохраняющаяся во всех теориях данной программы; б) «защитный пояс», состоящий из вспомогательных гипотез и обеспечивающий сохранность «жесткого ядра» от опровержений; он может быть модифицирован, частично или полностью заменен при столкновении с контрпримерами; в) нормативные, методологические правила-регулятивы, предписывающие, какие пути наиболее перспективны для дальнейшего исследования («положительная эвристика»), а каких путей следует избегать («негативная эвристика»).

Рост зрелой науки - это смена непрерывно связанных совокупностей теорий, за которыми стоит конкретная научно-исследовательская программа - «фундаментальная единица оценки» существующих программ. Основными этапами исследовательской программы, согласно Лакатосу, являются прогресс и регресс. Характеризуя научно-исследовательские программы, Локатос указывает такие их особенности: а) соперничество; б) универсальность - они могут быть применены, в частности, и к этике и к эстетике; в) предсказательная функция: каждый шаг программы должен вести к увеличению содержания, к «теоретическому сдвигу проблем»; г) основными этапами в развитии программ являются прогресс и регресс, граница этих стадий - «пункт насыщения». Новая программа должна объяснить то, что не могла старая. Смена основных научно-исследовательских программ и есть научная революция.

П.Фейерабенд исходил из того, что существует множество равноправных типов знания, и данное обстоятельство способствует росту знания и развитию личности. Философ солидарен с теми методологами, которые считают необходимым создание такой теории науки, которая будет принимать во внимание историю. Фейерабенд делает вывод о том, что нельзя упрощать науку и ее историю, делать их бедными и однообразными. Напротив, история науки, и научные идеи, и мышления их создателей должны быть рассмотрены как нечто диалектическое - сложное, хаотичное, полное ошибок и разнообразия, а не как нечто неизмененное или однолинейный процесс.

После постпозитивизма развитие эволюционной эпистемологии пошло по двум основным направлениям. Во-первых, по линии та называемой альтернативной модели эволюции (К.Уоддингтон, К.Хугер и др.) и, во-вторых, по линии синергетического подхода.

В истории науки существует два крайних подхода к анализу динамики, развития научного знания и механизмов этого развития.

Кумулятивизм (лат.- увеличение, скопление) считает, что развитие знания происходит путем постепенного добавления новых положений к накопленной сумме знаний.

Антикумулятивизм полагает, что будто в ходе развития познания не существует каких-либо устойчивых (непрерывных) и сохраняющихся компонентов. Переход от одного этапа эволюции науки к другому связан лишь с пересмотром фундаментальных идей и методов.

Объективно процесс развития науки далек от этих крайностей и представляет собой диалектическое взаимодействие количественных и качественных изменений научного знания, единство прерывности и непрерывности в его развитии.


скачать файл | источник
просмотреть