obwest.ru

18.01.18
[1]
переходы:109

скачать файл
Никто ни до того, ни после не видел ничего более страшного

Е. Мотыжева:

Жестокие и страшные глаза военных первых лет на Примиусье


18 апреля 2008 года студенты филиала РГЭУ «РИНХ» в поселке Матвеев Курган совершили экскурсию по местам боевой славы района.

Начало поездке положил небольшой концерт, который ребята устроили для пожилых людей из пансионата «Надежда». Поздравив их с наступающим праздником Победы, ребята возложили цветы к памятникам «Танк» и «Маруся», а затем почтили память погибших у монументов «Прорыв» и «Якорь». В ходе экскурсии студенты филиала познакомились с интересными фактами из истории Великой отечественной войны, имевшими место на территории Матвеево - Курганского района в 1941-1943 годах. О них - наш сегодняшний рассказ.


Наша экскурсия началась с памятника, который знают все матвеево - курганцы. Это танк Т-34, на котором в 1943 году, при освобождении поселка, первым въехал в Матвеев Курган экипаж лейтенанта Александра Матвеевича Ерошина, заслужившего в том бою свою Золотую звезду героя Советского Союза.. Именем Ерошина в нашем поселке названы школа и улица.

Так уж получилось, что самая известная нам военная дата, относящаяся к нашей местности, это 1943 год, август месяц, время прорыва Миус - фронта, который сами фашисты называли не иначе, как «Миус -фронт - колоссаль».

Проезжая сейчас по дороге «Самбек - Куйбышево - Красный луч», вы можете видеть стоящие вдоль нее бетонные автоматы - памятные знаки вдоль всего прохождения бывшего Миус-фронта.

Это было действительно грандиозное военное сооружение. От линии реки Миус вдоль всей его протяженности и вглубь на 30-40 километров было за три года войны создано три линии обороны. Общая протяженность траншей, окопов и ходов сообщения только на переднем крае (вдоль берега) превышала расстояние от Миуса до Берлина.

На каждой из линий обороны - свои системы из сотен дотов и дзотов, десятки километров минных полей, несколько рядов колючей проволоки.

Это было одно из тех немногих мест на территории нашей страны, по которым фронт, с перерывами, проходил три года. Три года упорных, кровопролитных боев.

Советские войска дважды пытались прорвать Миус - фронт: с декабря 1941 по июль 1942 и с февраля по август 1943 года. Именно Миус - фронт больше всего задержал продвижение наших войск в Южном направлении. Если Матвеев Курган был освобожден 18 февраля, то Матвеево - Курганский район - только к 29-30 августа 1943 года.

Ежегодно вспоминая и отмечая этот тяжелый и доблестный день, мы отмечаем своеобразный «день рождения» нашего района.

Но у войны были и другие дни, суровые, страшные, неприглядные, только сейчас, по прошествии стольких десятилетий, открывающие свое лицо.



1941 год.

Погибли мальчики-курсанты под мощью крупповской брони…

Наша страна оказалась совершенно не готова к войне. Не хватало не только боевой техники, грамотных командиров, но даже обмундирования, оружия и боеприпасов.

В бой шли люди, до этого даже ни разу не державшие оружие в руках., фактически с одной винтовкой дореволюционного образца на 3-4 человека.

Шли против танков, против автоматов, против хорошо вооруженной, хорошо обученной, готовой воевать армии.

И задерживали продвижение этой армии по родной земле единственным, что было - своими жизнями. Но и этого было мало.

Так в начале октября 1941 года фашистские войска подошли к границам Ростовской области, откуда открывался прямой путь к двум главным стратегическим целям - к богатому нефтью Кавказу и к символу мощи сталинского государства - Сталинграду - фактическим воротам в Сибирь и на Урал.

Севернее в это время, для защиты Донбасса, были брошены спешно сформированные из местных жителей, необученные и недовооруженные - три стрелковые и три кавалерийские дивизии.. Для многих из этих пехотинцев и кавалеристов те первые бои стали последними. Они навечно остались в местных списках военкоматов «как призванные в ряды Красной Армии», а затем без вести пропавшие.

Участок же от Успенки и до берега Азовского моря оказался вообще открытым. Главные силы Южного фронта - 9 и 18 армии, были окружены севернее Мелитополя, и кроме беспорядочно отступающих групп бойцов, никаких других боеспособных войск здесь не было.

Для закрытия этой бреши в спешном порядке, опять же из местных жителей, начинают формироваться и перебрасываться из-под Ростова еще две стрелковые дивизии, тоже не обученные и недовооруженные, и еще одна, ранее предназначавшаяся для обороны Москвы, укомплектованная всем необходимым дивизия из Армении. В эти силы также включили около 900 человек мотоциклетного и мотострелкового полков НКВД.

Пять дней эти войска шли из Ростова до Миуса без остановок, пешком по дождю и бездорожью. Многие солдаты пришли к месту боев совершенно измотанными, около 1000 человек заболели.

А в это время, все эти долгие пять дней, задерживая до прибытия подкрепления бронетанковые соединения генерал-полковника Клейста, двигавшиеся к Миусу с Запада, на нашей земле стояли еще ранее переброшенные сюда всего три полка и 2 артиллерийских дивизиона, сформированных из личного состава курсантов и преподавателей военных училищ Ростова: военно - политического, пехотного и артиллерийского, а также слушателей высших кавалерийских курсов из Новоческасска. (7 - 10тыс человек)

9 октября курсанты, 16-18 летние мальчишки, вступили в бой с танками и мотопехотой. Четыре дня не утихал ожесточенный бой на линии Малокирсановка - Марьевка (Неклиновского района) - Носово, обеспечивая время для развертывания на восточном берегу Миуса наших соединений, подходящих из Ростова.

С 13 по17 октября переброшенные к Покровскому остатки Пехотного училища сражались уже в окружении, отражая атаки танков и мотопехоты и практически все погибли.

17 октября остатки артиллерийского училища сложили свои головы под немецкими танками у сел Латоново и Николаевка.

С 17 по 23 октября у села Курлацкое сражались и погибли под танками курсанты высших кавалерийских курсов.

О подвиге этих мальчиков напишет потом в своих мемуарах только один немецкий танкист, очищавший после боя полностью забитые человеческой кровью и мясом гусеницы танка.

А в истории России об этих боях и об этих мальчиках почти ничего не известно…




Все старожилы на вопрос, что за годы войны запомнилось больше всего в один голос вспоминают зиму 1942 года, когда, всего за несколько дней, заснеженные поля, балки и холмы на несколько километров вокруг стали розовыми от крови и были усеяны телами наших солдат. Несколько месяцев этих убитых не могли убрать. Несколько месяцев тысячи бугорков серых шинелей и черных бушлатов чернели на снегу...

Никто ни до того, ни после не видел ничего более страшного. Та картина врезалась в память всех очевидцев кровью и болью. И даже спустя десятилетия после войны приходила во снах к тем, кто в войну был ребенком.


1942 год

Первокурсники из Севастополя устилали ковром холмы


Первая военная зима на Южном фронте, несмотря на начало марта, не торопилась с отступлением на север. По утрам ветер пригонял свинцовые тучи и сыпал мокрым снегом. Тысячи убитых солдат, уже истлевших, еще от октябрьских и ноябрьских сражений, и подмороженных, павших в бесчисленных атаках и контратаках в зимние нескончаемые бои, устилали широкую нейтральную полосу по балкам Туркова, Джереганова, Копани. К обеду выглядывало уже по-весеннему яркое солнце, снег серел и таял. Раскисшая земля пудовыми комьями липла на валенки, сапоги и ботинки пополнения, устало бредущего из Ростова. Неуютное время на передовой. В раскисших, полных стылой жидкой грязи окопах, в сырых непротопленных землянках, где накатом служили вязанки камыша, присыпанного землей и снегом. Все деревянное, способное гореть в самодельных печурках и костерках, было давным-давно сожжено в жестокие зимние холода. Доски, плетни, деревья и кусты редких хуторов и сел превратились в дым вместе с телеграфными столбами и ящиками от мин и снарядов. Солдатам Южного фронта не хватало тепла.

А в это время Главком Юго-Западного направления маршал Тимошенко, ободренный зимними успехами под Москвой, решил в марте продолжить наступление. Войска Юго-Западного фронта должны были от Волчанска нанести удар на Харьков, до которого оставалось сорок километров, а Южный фронт под Ростовом внезапным ударом 56-й армии отсечь немецкий выступ между Матвеевым Курганом и Самбеком и освободить город Таганрог.

Поскольку глубина намечаемой операции была небольшой, около сорока километров, и по расчетам штабных стратегов должна была занять два-три дня, то и времени на подготовку отвели неделю и утвердили дату начала - пятое марта. Вероятно, бывший нарком обороны расчитывал восьмого марта, в Международный женский день преподнести товарищу Сталину подарок - освободить от врага известный город и порт.

Выделили кое-какие резервы - только что сформированную 1 танковую бригаду и 1 гвардейский стрелковый корпус и четыре отдельных морских стрелковых бригады, еще несколоченных и недовооруженных.

Командование 56-й армии решило поддержать гвардейский корпус с флангов своими измотанными в боях дивизиями - 30-й Иркутской, 339-и Ростовской, 347-й Краснодарской - и 13-й курсантской бригадой.

Наличие в ударной группе четырех дивизий и шести бригад, 260 орудий и 60 танков вселяло уверенность в успехе наступления, которое, правда, готовилось в страшной спешке и суматохе. Незамеченной немцами передислокация соединений вдоль фронта и смена частей на передовой не осталась, с высоких миусских вся глубина советской обороны отлично просматривалась.

К намеченной дате доставить танки, орудия не смогли. Подвезти боеприпасы и подтянуть войска не успели. Не доставили их и на утро восьмого марта. Решили начинать, как есть.

Правда, благодаря туману на исходный рубеж для атаки между хуторами Колесников и Бедновский удалось вывести три отдельных морских бригады пятитысячного состава каждая. Моряки, (в т.ч. первокурсники Черноморского высшего военно-морского училища из Севастополя) еще ни разу не бывавшие в боях, горели желанием дать «прикурить» фрицу, гнать его до самого Таганрога и утопить в Азовском море. Доставались заветные бескозырки, из-за растегнутых крючков бушлатов и шинелей выглядывали тельняшки - братишки были готовы одним броском смести немцев.

Утро восьмого марта было тихим, ясным. Подморозило (-18!) и солнце слепило искрами снежного наста. После часовой артподготовки с завершающим залпом «катюш» (оставшиеся в живых участники боев, вопреки официальным данным, свидетельствуют, что не было никакой артподготовки!) пехота поднялась в атаку. Танки опоздали и уже бывалые в боях стрелки Ростовской, Иркутской и Краснодарской дивизий короткими перебежками двинулись к проходам в минных полях и проволочном заграждении.

Моряки же 68-й и 76-й бригад, никогда еще не бывавшие в боях и не знавшие специфики боя, тремя цепями, четко выделявшимися на заснеженной примиусской лощине, во весь рост, с воплем «Полундра!» бросились в атаку бегом. С окутанных пылью и дымом немецких позиций на миусских высотах хлестнули свинцом неподавленые пулеметы, вспухли черные дымы минных разрывов.

Этот огонь отсек от моряков расчеты станковых пулеметов и минометов, противотанковых ружей и орудий ПТО, связистов с катушками провода на спине.

Пули и осколки выкашивали целые взводы, (по 60 человек) но сдержать натиск смешавшихся в нестройные толпы атакующие батальоны моряков не могли. Теряя десятками боевых товарищей, морские пехотинцы забросали бушлатами «колючку», перемахнули через проволочные заграждения ив одних тельняшках (-18!) достигли передней немецкой траншеи. Захлопали гранаты. Вспыхнул беспощадный рукопашный бой.

К полудню группы моряков прорвались на западные скаты высот с отметками 105,7 («Якорь») и 101 (холм над с. Ряженое) штыками и гранатами разметали артиллерийские и минометные позиции пехотного полка. Почти пятьсот вражеских трупов осталось на этих высотах. Казалось, еще рывок, еще чуть-чуть и оборона противника рухнет и рассыпется под неудержимым натиском морской пехоты. Но опытный командир пехотной дивизии генерал-лейтенант Шнеккенбургер бросил в контратаку двенадцать танков и роту автоматчиков.

У морских пехотинцев, кроме винтовок и гранат, не было ничего против крупповской брони.

Роты противотанковых ружей и батареи «сорокапяток» вместе с минометчиками и связистами остались на той стороне Миуса, в полутора километрах от взятых в кровавом бою курганов.

Смелость и бесстрашие моряков, участвующих в бою, шли рядом с обреченностью. В порыве боя и в бессильной ярости, стоя во весь рост, они в упор стреляли из винтовок по смотровым щелям танков и гибли, скошенные пулеметными и автоматными очередями, под гусеницами настигающих их стальных машин.

Потери в батальонах 68-й и 76-й бригад были огромными. Почти все командиры выбыли, управления не было. Уцелевшие моряки, отстреливаясь последними патронами, отходили назад, через километровую пойменную лощину, сплошь покрытую телами их павших и раненых товарищей. Лихая, тем более неподготовленная безрассудная атака необстрелянных, необученных ближнему пехотному бою моряков завершилась фактическим истреблением двух стрелковых бригад. Только по официальным данным погибло более 5 тысяч человек. 10 тысяч было ранено и обморожено.

После этого командование решило тут же нанести новый удар по Миус-фронту, но теперь у села Курлацкое. Там погибли еще пять тысяч наших солдат и матросов.

Но и это не помешало командованию предпринять третью, последнюю попытку. На этот раз у кургана Соленый и балки Копань. Эта «последняя попытка» стоила жизни еще двум тысячам человек.


Двадцать восьмого марта войска ударной группы, обескровленные до предела, перешли к обороне на тех же рубежах, которые они занимали перед началом наступления. Тысячи погибших моряков и пехотинцев остались навечно под кручами миусских высот. Таганрогская операция в марте сорок второго осталась неизвестной страницей войны. О ней ничего не написано ни в энциклопедиях, ни в учебниках истории, ни даже в Интернете.

Не любят вспоминать о ней и немногие уцелевшие участники тех трагических боев. Слишком велики были жертвы. И нет в том вины морских пехотинцев, для большинства из них тот бой стал первым и последним. Они сделали все, что могли.

Честно и безыскусно сказал об этом поэт фронтовик Юрий Билаш в стихотворении «Неудачный бой»:


Мы идем и молчим, ни о чем говорить нам не хочется...

Да и что говорить, если мы четверть часа назад

Положили у той, будь она трижды проклята, рощицы

Половину ребят. И каких, доложу вам, ребят !!!


Что там вышло не так, разберутся начальники сами.

Свое дело мы сделали. Нам приказано было: вперед! Мы — вперед!!!

А как шли! Это надобно видеть своими глазами,

Как пехота, царица полей, в наступленье в охотку идет.


Трижды мы выходили на ближний рубеж для атаки.

Трижды мы поднимались с раскатистым русским «Ура!!!»,

Но швыряла на землю разорванных цепей остатки

Возле самых траншей пулеметным огнем немчура.


И остались лежать тут и там бугорочками серыми

На нейтральной меже в посеченных шинелках тела...

Кто-то где-то ошибся. Что—то где—то не сделали.

А пехота все эти ошибки оплачивай кровью сполна.

Мы идем и молчим...


Спустя полвека еще можно обнаружить следы Миус-фронта на склонах курганов: канавки траншей, ямки блиндажей. И старушки примиусских сел и хуторов еще помнят яркой детской памятью первые послевоенные жуткие вспаханные поля, сплошь усеянные костями и человеческими черепами. На гребне Волковой горы сияет нержавеющий сталью многометровый якорь - памятник морским пехотинцам. Их мужеству и героизму, а чьему-то безрассудству и глупости...


По различным оценкам, далеким от официальных источников, на территории нашего района за три года войны погибло до 40 - 45 тысяч человек - солдат, матросов, офицеров и мирных жителей - женщин, детей, стариков, беженцев, воевавших на стороне немцев казаков, румынов, итальянцев и еще многих других.

Вдумайтесь в эти цифры. Это почти все население района на сегодняшний день!

В Матвеевом Кургане сейчас строят храм Святого Блаженного Павла Таганрогского, который должен стать памятником всем погибшим на Миус-фронте.

А я смотрю сейчас на эти зеленые, черные и коричневые поля. На это голубое небо и голубые цветы. На Серые воды Миуса и серые камни. И думаю, что все это - их глаза: зеленые, черные, карие, голубые и серые. Глаза этих сорока пяти тысяч жизней, лежащих под нашими ногами.

И я очень хотела бы пожелать, хотела вас попросить, быть достойными этих глаз. Жить так, чтобы вам не стыдно было в них смотреть. Не посрамить их славы, их чести, их памяти.

Берегите свою землю. Делайте ее лучше, чище, красивее. Любите ее и гордитесь ею. Всю жизнь.


При подготовке текста рассказа экскурсии использованы авторские материалы из следующих источников:

«Великая Отечественная война 1941-1945», М, Советская энциклопедия, 1985

http://ww2.ru/

http://otechestvo.ipian.kazan.ru/

http://www.regnum.ru/

http://liewar.ru/

http://www.stapravda.ru/

http://ru.wikipedia.org/

скачать файл | источник
просмотреть